Неточные совпадения
Попробовавши устремить внимательнее взор, он увидел, что с дамской стороны тоже выражалось что-то такое, ниспосылающее вместе и надежду, и сладкие муки
в сердце бедного смертного, что он наконец сказал: «Нет, никак нельзя угадать!» Это, однако же, никак не уменьшило веселого расположения духа,
в котором он
находился.
Признаюсь еще, чувство неприятное, но знакомое пробежало слегка
в это мгновение по моему
сердцу; это чувство — было зависть; я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли
найдется молодой человек, который, встретив хорошенькую женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую другого, ей равно незнакомого, вряд ли, говорю,
найдется такой молодой человек (разумеется, живший
в большом свете и привыкший баловать свое самолюбие), который бы не был этим поражен неприятно.
Несмотря на возбужденное состояние,
в котором он
находился, замечание о технике больно заскребло на
сердце Михайлова, и он, сердито посмотрев на Вронского, вдруг насупился.
Рана Вронского была опасна, хотя она и миновала
сердце. И несколько дней он
находился между жизнью и смертью. Когда
в первый раз он был
в состоянии говорить, одна Варя, жена брата, была
в его комнате.
— Не говори этого, Долли. Я ничего не сделала и не могла сделать. Я часто удивляюсь, зачем люди сговорились портить меня. Что я сделала и что могла сделать? У тебя
в сердце нашлось столько любви, чтобы простить…
Неожиданная весть сильно меня поразила. Комендант Нижнеозерной крепости, тихий и скромный молодой человек, был мне знаком: месяца за два перед тем проезжал он из Оренбурга с молодой своей женою и останавливался у Ивана Кузмича. Нижнеозерная
находилась от нашей крепости верстах
в двадцати пяти. С часу на час должно было и нам ожидать нападения Пугачева. Участь Марьи Ивановны живо представилась мне, и
сердце у меня так и замерло.
Он знал,
в каком состоянии
находился его противник, старый товарищ его молодости, и победа не радовала его
сердце.
Он подозревал тогда весьма верно, что она и сама
находится в какой-то борьбе,
в какой-то необычайной нерешительности, на что-то решается и все решиться не может, а потому и не без основания предполагал, замирая
сердцем, что минутами она должна была просто ненавидеть его с его страстью.
Но после случая на железной дороге он и на этот счет изменил свое поведение: намеков себе уже более не позволял, даже самых отдаленных, а о Дарданелове при матери стал отзываться почтительнее, что тотчас же с беспредельною благодарностью
в сердце своем поняла чуткая Анна Федоровна, но зато при малейшем, самом нечаянном слове даже от постороннего какого-нибудь гостя о Дарданелове, если при этом
находился Коля, вдруг вся вспыхивала от стыда, как роза.
Он уже успел вполне войти
в тон, хотя, впрочем, был и
в некотором беспокойстве: он чувствовал, что
находится в большом возбуждении и что о гусе, например, рассказал слишком уж от всего
сердца, а между тем Алеша молчал все время рассказа и был серьезен, и вот самолюбивому мальчику мало-помалу начало уже скрести по
сердцу: «Не оттого ли де он молчит, что меня презирает, думая, что я его похвалы ищу?
Мальчик, по имени Валек, высокий, тонкий, черноволосый, угрюмо шатался иногда по городу без особенного дела, заложив руки
в карманы и кидая по сторонам взгляды, смущавшие
сердца калачниц. Девочку видели только один или два раза на руках пана Тыбурция, а затем она куда-то исчезла, и где
находилась — никому не было известно.
Стабровский действительно любил Устеньку по-отцовски и сейчас невольно сравнивал ее с Дидей, сухой, выдержанной и насмешливой. У Диди не было
сердца, как уверяла мисс Дудль, и Стабровский раньше смеялся над этою институтскою фразой, а теперь невольно должен был с ней согласиться. Взять хоть настоящий случай. Устенька прожила у них
в доме почти восемь лет, сроднилась со всеми, и на прощанье у Диди не
нашлось ничего ей сказать, кроме насмешки.
Я исследовал больную: весь живот был при давлении болезнен, область же печени была болезненна до того, что до нее нельзя было дотронуться; желудок, легкие и
сердце находились в порядке, температура была нормальна.
Было, я думаю, около половины одиннадцатого, когда я, возбужденный и, сколько помню, как-то странно рассеянный, но с окончательным решением
в сердце, добрел до своей квартиры. Я не торопился, я знал уже, как поступлю. И вдруг, едва только я вступил
в наш коридор, как точас же понял, что стряслась новая беда и произошло необыкновенное усложнение дела: старый князь, только что привезенный из Царского Села,
находился в нашей квартире, а при нем была Анна Андреевна!
И я не осуждаю; тут не пошлость эгоизма и не грубость развития;
в этих
сердцах, может быть,
найдется даже больше золота, чем у благороднейших на вид героинь, но привычка долгого принижения, инстинкт самосохранения, долгая запуганность и придавленность берут наконец свое.
Сердце мое почувствовало, что моя Сергеевка не крепкая, и я не ошибся [Вся Сергеевская земля до сих пор
находится в споре, и тридцать душ крестьян, на ней поселенных, имеют землю
в общем владении с деревнями Киишки и Старым Тимкиным.
— Вас не умели ценить, — промолвила тетка, — но поверьте,
найдется сердце, которое вас оценит: я вам порука
в том. Вы еще так молоды, забудьте это все, займитесь: у вас есть талант: пишите… Пишете ли вы что-нибудь теперь?
Жена его
находилась вовсе не
в таком положении; она лет двадцать вела маленькую партизанскую войну
в стенах дома, редко делая небольшие вылазки за крестьянскими куриными яйцами и тальками; деятельная перестрелка с горничными, поваром и буфетчиком поддерживала ее
в беспрестанно раздраженном состоянии; но к чести ее должно сказать, что душа ее не могла совсем наполниться этими мелочными неприятельскими действиями — и она со слезами на глазах прижала к своему
сердцу семнадцатилетнюю Ваву, когда ее привезла двоюродная тетка из Москвы, где она кончила свое ученье
в институте или
в пансионе.
Вы тогда
находитесь в экстазе молитвенной импровизации, и от избытка
сердца Вашего уста глаголют.
Все собравшиеся братья,
в числе которых
находились также Сусанна Николаевна и gnadige Frau, были
в черных одеждах или имели на стороне
сердца черный из лент приколотый бант, а иные — черный флер около левой руки.
Зная твое доброе
сердце, я очень понимаю, как тягостно для тебя должно быть всех обвинять; но если начальство твое желает этого, то что же делать, мой друг! — обвиняй! Неси сей крест с смирением и утешай себя тем, что
в мире не одни радости, но и горести! И кто же из нас может сказать наверное, что для души нашей полезнее: первые или последние! Я, по крайней мере, еще
в институте была на сей счет
в недоумении, да и теперь
в оном же
нахожусь.
— Нет, мне, видно, бог уж за вас заплатит! Один он, царь милосердый, все знает и видит, как материнское-то
сердце не то чтобы, можно сказать,
в постоянной тревоге об вас
находится, а еще пуще того об судьбе вашей сокрушается… Чтобы жили вы, мои дети,
в веселостях да
в неженье, чтоб и ветром-то на вас как-нибудь неосторожно не дунуло, чтоб и не посмотрел-то на вас никто неприветливо…
— А ты хочешь от меня примеров чебоксарской цивилизации! Успокойся, душа моя! их много
найдется и во Франции! Есть, голубчик, есть! Вспомни лурдские богомолья, вспомни парэ-ле-мониальское посвящение Иисусову
сердцу! Право, хоть сейчас
в Чебоксары!
Талечка, на самом деле, и по наружности, и по внутреннему своему мировоззрению была им. Радостно смотрела она на мир Божий, с любовью относилась к окружающим ее людям, боготворила отца и мать, нежно была привязана к Лидочке, но вне этих трех последних лиц, среди знакомых молодых людей, посещавших, хотя и не
в большом количестве, их дом, не
находилось еще никого, кто бы заставил не так ровно забиться ее полное общей любви ко всему человечеству
сердце.
Однажды,
в театре (Мочалов
находился тогда на высоте своей славы, и Лаврецкий не пропускал ни одного представления), увидел он
в ложе бельэтажа девушку, — и хотя ни одна женщина не проходила мимо его угрюмой фигуры, не заставив дрогнуть его
сердце, никогда еще оно так сильно не забилось.
И никаких непроизвольных скандалов при этом не возникало, даже если муж дамы
сердца находился в соседней комнате.
Я боюсь кутузки по двум причинам. Во-первых, там должно быть сыро, неприятно, темно и тесно; во-вторых — кутузка, несомненно, должна воспитывать целую кучу клопов. Право, я положительно не знаю такого тяжкого литературного преступления, за которое совершивший его мог бы быть отданным
в жертву сырости и клопам. Представьте себе: дряхлого и больного литератора ведут
в кутузку… ужели
найдется каменное
сердце, которое не обольется кровью при этом зрелище?
Подхалимов (заискивающе).А хоть бы тем, ваше сиятельство, что вы
находитесь в невозможности излить на Россию всю ту массу добра, которую вы предназначили для нее
в вашем добром русском
сердце?!
Впрочем, он нрава малообщительного, больше молчит, и во время всей последующей сцены исключительно занимается всякого рода жеваньем,
в рекреационное же время вздыхает и пускает страстные взоры
в ту сторону, где
находится Аксинья Ивановна, на
сердце которой он имеет серьезные виды.
Спустя некоторое время
нашлась вечерняя работа
в том самом правлении, где работал ее муж. По крайней мере, они были вместе по вечерам. Уходя на службу, она укладывала ребенка, и с помощью кухарки Авдотьи устраивалась так, чтобы он до прихода ее не был голоден. Жизнь потекла обычным порядком, вялая, серая, даже серее прежнего, потому что
в своей квартире было голо и царствовала какая-то надрывающая
сердце тишина.
Даже при уверенности, что
в этой массе немало
найдется сердец, несущихся навстречу писателю, это только усугубляет скорбь последнего.
Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет
в нем соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот
находится во тьме и во тьме ходит и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза… Станем любить не словом или языком, но делом и истиной. И вот по чему узнаем, что мы от истины, и успокаиваем
сердца наши.
Но мы видим, что Катерина — не убила
в себе человеческую природу и что она
находится только внешним образом, по положению своему, под гнетом самодурной жизни; внутренно же,
сердцем и смыслом, сознает всю ее нелепость, которая теперь еще увеличивается тем, что Дикие и Кабановы, встречая себе противоречие и не будучи
в силах победить его, но желая поставить на своем, прямо объявляют себя против логики, то есть ставя себя дураками перед большинством людей.
И я стал думать об ней так, как думается дорогой, — несвязно, но живо, и додумался до того, что, приехав
в деревню, два дня почему-то считал необходимым казаться грустным и задумчивым перед всеми домашними и особенно перед Катенькой, которую считал большим знатоком
в делах этого рода и которой я намекнул кое-что о состоянии,
в котором
находилось мое
сердце.
Все
находились в жутко-напряженном ожидании, пока она отворяла дверь, но зато как же все ожили, и как отлегло у всех от
сердца, и вместе с тем
в какое недоумение пришли все, когда
в прихожей вдруг раздались два женских восклицанья и вслед за тем послышались быстрые, звонкие поцелуи.
— Ропшин… это белокурый чухонец, юноша доброго
сердца и небольшой головы, он служит у моего мужа секретарем и
находится у всех благотворительных дам
в амишках.
Объятому ревностью
сердцу Лары показалось, что эти два лица помещаются слишком близко друг к другу, что лица их чересчур оживлены и что особенно ее муж
находится в возбужденном состоянии. На каждое слово Синтяниной он отвечает целыми длинными репликами и то краснеет, то бледнеет.
Мы с Рагимом варим уху из только что наловленной рыбы и оба
находимся в том настроении, когда все кажется прозрачным, одухотворенным, позволяющим проникать
в себя, когда на
сердце так чисто, легко и нет иных желаний, кроме желания думать.
Нет ничего капризнее недомыслия, когда оно взбудоражено и вдобавок чувствует, что
в его распоряжении
находится людское малодушие и людское искательство. Оно не уступит ни пяди, не задумается ни перед силой убеждений, ни перед логикой, а будет все напирать да напирать. Оно у всех предполагает ответ готовым (начертанным
в сердцах) и потому требует его немедленно, сейчас: да или нет?……………….
Если ты
находишься в этом положении, то не потому, что это необходимо для кого-то, а только потому, что ты этого хочешь. И потому, зная, что это положение прямо противно и твоему
сердцу, и твоему разуму, и твоей вере, и даже науке,
в которую ты веришь, нельзя не задуматься над вопросом о том, то ли ты делаешь, что тебе должно делать, если остаешься
в этом положении и, главное, стараешься оправдать его?
Голос друга лишний раз заставит встрепенуться твое любящее
сердце; не требуй сегодня от меня разговоров; я бы сел возле и молча беседовал с тобой —
в таком положении
нахожусь, взяв перо, чтобы сказать тебе словечко после бесконечного молчания.
При постели больного безотлучно
находился его друг, граф Петр Игнатьевич Свиридов. Его прежняя любовь к князю с новой силой вспыхнула
в его
сердце после происшествия
в театре и рокового открытия
в следующую ночь
в доме княжны Полторацкой.
Препотенский не
нашелся ответить: отрицать этого он не хотел, а прямо подтвердить боялся. Туганов устранил затруднение, сказав, что отец протопоп только негодует что есть люди, поставляющие себе задачею подрывать
в простых
сердцах веру.
Ибо когда человек
находится в плену, то гораздо для его
сердца легче, если его оставляют одного с самим собой, нежели если заставляют распивать чаи с своими стражниками.
Нехлюдов уж давно знал не по слухам, не на веру к словам других, а на деле всю ту крайнюю степень бедности,
в которой
находились его крестьяне; но вся действительность эта была так несообразна со всем воспитанием его, складом ума и образом жизни, что он против воли забывал истину, и всякий раз, когда ему, как теперь, живо, осязательно напоминали ее, у него на
сердце становилось невыносимо тяжело и грустно, как будто воспоминание о каком-то свершенном, неискупленном преступлении мучило его.
Алексей Степаныч не поверил таким намекам; но грустное состояние,
в котором он
находился после разговоров на острове, как-то усилилось и легло свинцом на его доброе
сердце.
Решимость эта заключалась
в том, чтобы исследовать
в самом источнике, узнать от чистых
сердцем и нищих духом (сии суть столпы), нужны ли помпадуры.
В каких отношениях
находится к этому источнику практика помпадурская и
в каких — практика законов? которая из них имеет перевес?
в каком смысле —
в смысле ли творческом, или просто
в смысле реактива, производящего баламут?
Он уехал
в Петербург разыскивать человека, который когда-то был его лучшим другом, а теперь
в его
сердце не
находилось для него даже сочувствия, так как Федор Дмитриевич был из тех людей, которые никогда не возобновляют прерванные отношения, так как разрыв у них всегда имеет серьезные причины.
Тут-то вот именно и представился мне вопрос: зачем я,
в самом деле, еду
в Петербург? и каким образом сделалось, что я, убегая из губернии и
находясь несомненно за пределами ее,
в вагоне, все-таки очутился
в самом
сердце оной? И мне сделалось так совестно и конфузно, что я совершенно неосновательно ответил Прокопу...
Сестрицы
находятся в самом дружелюбном настроении духа. Мысль, что
в будущем им придется поделить миллион, навеяла мир
в сердца их и сделала их сговорчивее относительно банок варенья и старых панталон, дележом которых они
в настоящую минуту заняты.